“Ветераны никому не нужны”: исповедь АТОшника-самоубийцы

25 апреля главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос опубликовал новую статистику самоубийств среди ветеранов АТО – минимум 584 случая с начала войны на Донбассе.

Еще раньше Матиос уточнял, что эта цифра касается лишь тех бойцов, которые покончили с собой в зоне АТО. А самоубийства ветеранов, которые уже вернулись с фронта, сюда не входят. То есть реальная цифра в разы выше. И это огромная проблема.

“Обозреватель” пообщался с одним из ветеранов, который чуть не покончил с собой после возвращения из ВСУ. Он попросил не раскрывать его имени, чтобы не привлекать к себе повышенного внимания.

Далее от первого лица.

Наверное первый вопрос, который всех интересовал после случившегося – почему я решил покончить с собой? Ну то есть с виду я был в норме – ходил загруженный чем-то, но я и до этого особой жизнерадостностью не отличался. Так что никто ничего не замечал – ни жена, ни дети, ни родители. Впрочем, я их прекрасно понимаю. Даже близкий человек не может точно знать, что там у тебя в голове.

А проблемы накапливались. И понимаешь, возвращение к мирной жизни – это совсем не просто. Вроде бы жыви и радуйся, все хорошо. Здесь не стреляют, близкие. Но на тебя нападает куча проблем, которые нужно решить. Потому что жена меня ждала несколько лет, терпела, детей воспитывала. Понятно, что я должен перенять у нее большую часть этого груза. И вот эта ответственность жутко давила.

Я бы не отказался от любой помощи государства, но по возвращению домой понял, что ветераны АТО никому не нужны. Я живу в маленьком городе на севере Украины. С работой здесь дела всегда были плохи, а сейчас, кажется, стало еще хуже. Помыкался-потыкался, но устроиться никуда не мог.

Когда говорил о том, что два года я служил и защищал страну, то на меня смотрели стеклянными глазами и указывали на дверь. Да и после ранения на Донбассе возникли проблемы со здоровьем. Цены на лекарства сейчас огромные, а денег нет. Ну это все как-то накладывалось одно на другое, давило…не знаю, может у меня была депрессия. Я в этом не разбираюсь. Но ходил как в тумане, хотя и не пил практически.

В этот момент меня заметили патрульные. Про них плохого ничего сказать не могу. Ребята сработали очень профессионально – может их этому учили, а может сами додумались. Пока один заговаривал мне зубы, второй подкрался сзади и стащил с моста. Спасибо им. Не могу сказать, что сейчас моя жизнь стала сильно лучше, но повторять не хочу.

Раз Бог уберег от прыжка, то значит так и надо. Буду выкарабкиваться. Спасибо родным, которые меня поддержали. Ради них я и живу сейчас.

Поделись этой статьей с друзьями:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •