Репортаж из мертвой зоны. 32 года чернобыльской трагедии

Бывалые туристы часто говорят: “Лучше один раз увидеть, чем сто раз прочитать”. Чернобыльской зоне отчуждения посвящены тысячи материалов, аналитических статей и подробных фотоотчетов, однако ни один них не в силах передать то, что открывается взору туриста.

Параллельный мир, вот уже 32 года лишенный детского смеха и шума суетливых будней, раскинул свои пугающие границы всего в 130 км от густонаселенного Киева – в свое время их очертила радиация, колоссальные уровни, превышающие норму в тысячи раз. Спустя три с лишним десятилетия, пусть и с меньшей угрозой для жизни человека, она все так же остается в Зоне хозяйкой.

На улицах городов, опустошенных трагедией и мародерами, все еще опасный фон хранит не только историю, но и человеческие воспоминания, их личные вещи, дома и удивительную энергетику.

Вероятно, та самая возможность окунуться с головой в этот жуткий эпизод истории, увидеть вживую, как природа поглощает безлюдные улицы и многоэтажки ежегодно привлекает десятки тысяч туристов-экстремалов. Рыжий лес, город-призрак Припять, город-музей Чернобыль, ЧАЭС и навечно застывшие рядом с ней объекты сегодня превратились в уникальные экспонаты, за которые взялись организаторы туров в Зону.

В преддверии годовщины трагедии на Чернобыльской АЭС “Обозреватель” охотно принял предложение организации “ЧЕРНОБЫЛЬ-ТУР” проехаться по самым памятным местам зоны отчуждения и рассказать читателю, как спустя 32 года выглядит эпицентр крупнейшей в истории техногенной катастрофы.

Мифы, факты и самые популярные туристические локации, действительно ли выжженная радиацией местность уже никогда не станет открытой для публичных посещений и как специалисты стремятся сохранить единственный в мире подобный музей. Об этом и многом другом в эксклюзивном репортаже “Обозревателя”.

Дорога в Зону

“Выйдите, пожалуйста, на улицу и приготовьте для проверки паспорта”, – властный голос где-то в голове автобуса оторвал меня от мобильного. Почти на всем отрезке пути от Киева к КПП “Дитятки” на границе с зоной отчуждения не было связи. Мы едва проскочили Иванков – первый город, принимавший в 86-м переселенцев из Припяти и Чернобыля. Призраком его не назовешь, однако впечатления о безлюдных улицах и пустых полях, будто впитавших в себя драматизм происходящего здесь три десятилетия назад, так и просились на страницу в Facebook.

Сразу за светофором КПП “Дитятки” серой лентой тянется дорога в 30-километровую зону, которая сегодня остается закрытой и строго охраняется патрулем. Тяжелый шлагбаум открывается исключительно для гостей со специальными разрешениями, туристов и для полуживых ЛАЗов, аналогичных тем, которые были брошены на эвакуацию жителей Чернобыля и Припяти – на них сюда из разных областей и на разные сроки пребывания добираются сотрудники ЧАЭС и других действующих объектов Зоны.

Уже за КПП рука не столько из-за беспокойства как из интереса потянулась к дозиметру. Вопреки ожиданиям, в 30-километровой зоне оказалось чисто. Что еще более интересно – фон колеблется плюс-минус на том же уровне, что и в центре Киева – 0.12 – 0.15 мкЗв/ч (микрозивертов в час) или же 12 – 15 мкР/ч (микрорентген в час) при норме 0.1 – 0.3 мкЗв/ч (10 – 30 мкР/ч).

Локация: Эстакады отмывания зараженного транспорта и заброшенная мойка техники

Первая остановка ждала нас уже буквально в нескольких километрах от КПП “Дитятки”: едва заметный поворот по правой стороне дороги изрядно зарос деревьями и кустами, въезд закрыт бело-зеленым деревянным шлагбаумом. Судя по тому, как лихо дорогу украла плотная желтая трава, на транспорте сюда въезжают теперь крайне редко.

Наш проводник, директор науки и развития “ЧЕРНОБЫЛЬ-ТУР”, глава ассоциации чернобыльского туризма и, собственно, ликвидатор последствий аварии на ЧАЭС Сергей Мирный повел группу прямой дорогой, которая разделил собой большой участок леса. В такой местности Зона вовсе выглядела опасной: между соснами пробивались яркие лучи солнца, вокруг пели птицы, при этом дышалось совершенно легко, воздух казался свежим и чистым. Когда же сквозь густые заросли стали пробиваться силуэты громадных конструкций, о том как коварна эта иллюзия райского уголка напомнил тонкий сигнал дозиметра.

За стеной сухих растений раскинулась просторная асфальтная площадка с торчащими по периметру ржавыми конструкциями прожекторных вышек. В центре – ряды бетонных эстакад.

Советский Союз активно готовился к ядерной войне, с ухмылкой вспомнил Мирный. Специально на этот случай в стране хранились тонны порошка-деактиватора, предназначенного для очистки радиационного загрязнения зданий и стратегических объектов. Им на этих самых эстакадах усердно отмывали первый пораженный радиацией транспорт.

Цифры дозиметра в этой местности колебались на отметке 40-50 с лишним мкР/ч, что также не считается критичным для внешнего облучения.

Локация: Частично выживший город Чернобыль

В отличие от опустошенного города Припять, в разы уступающий своими масштабами Чернобыль не стал призраком, и сегодня скорее напоминает город-музей, за которым присматривает небольшое количество местного населения.

После аварии на ЧАЭС в городе обосновались ликвидаторы, работники Зоны и местные органы, спустя годы в родные стены вернулись и некоторые жители. Сегодня так называемых самоселов здесь насчитывают чуть менее сотни, вот только прозвище это чернобыльцы считают обидным, ведь они не селились в Богом забытой местности, а вопреки запретам вернулись домой.

В центре Чернобыля буквально кипит жизнь, работают предприятия, действует единственная на этой территории церковь, открыты несколько кафе и хостелов. Очень необычно по соседству с пустующими домами видеть белые бордюры, ухоженные клумбы, свет и шторы в окнах. Эдакий город контрастов.

Судя по названиям улиц и уникальным памятникам советской эпохи, декоммунизация Зоны отчуждения не коснулась. Некоторые дома по-прежнему украшают “красные” лозунги, а в одном из дворов, как смеются местные, прячется последний в Украине памятник Ленину.

Уникальными объектами в городе остаются еврейское кладбище и синагога, остатки кладбища кораблей – свалки брошенной водной техники в местном порту, которая также принимала участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС.

Уровень радиации в городе местами не превышает записанные показатели из Киева, на некоторых участках маршрута и вовсе удивляет существенно низшей отметкой.

Факт или миф: в Зоне категорически запрещено наступать на мох, якобы именно этот вид растений опасен высоким уровнем радиации.

Что ж, здесь можно сказать и “да”, и “нет”. Все дело в том, что на территории зоны отчуждения можно наблюдать поистине удивительные проявления радиационного фона: шаг вправо или шаг влево от проложенных маршрутов, и показатели дозиметра тут же могут резко измениться. Также на улицах, площадях есть сильно фонящие пятна, и если вокруг может быть чисто, то у малого заметного куста или дерева на вашем пути дозиметр выдаст показатель, превышающий норму в два, а то и три раза. Необязательно на месте пятна окажется мох. К примеру, обходить доводилось насыпи песка, высокую траву, деревья. Поэтому в Зоне категорически запрещено садиться, ложиться или прислоняться к чему-либо, не разрешается также подбирать какие-либо предметы в качестве сувениров.

Локация: Бетоноперегрузочный узел у Рыжего леса

Поездка “ЧЕРНОБЫЛЬ-ТУР” в преддверии 32 годовщины была также посвящена вопросу сохранения некоторых объектов Зоны и внесения их в список наследия ЮНЕСКО. Ведь, как отмечают организаторы, никто не в силах сохранить заброшенные города, однако вполне возможно обеспечить поддержку наиболее интересным и важным объектам.

Одним из таких сегодня называют бетоноперегрузочный узел в нескольких километрах от ЧАЭС. Уникальная конструкция довольно мрачного вида сыграла в 86-м одну из наиболее важных ролей.

“Когда стали строить саркофаг, туда ушло огромное количество бетона. Как вы понимаете, вокруг ЧАЭС была самая загрязненная территория, то есть машина, которая туда заехала, она априори была уже заражена, “светилась” вся. Бетон завозили из других частей Зоны, и был построен некий узел, куда заезжали “чистые” бетоновозы и сливали бетон в другие машины, предотвращая распространение радиации”, – рассказал директор организации Ярослав Емельяненко.

Внушающих размеров эстакада сконструирована таким образом, что позволяла сливать бетон из одной машины в другую без посредственного контакта. На подъезде к узлу уже в салоне автобусов взвыли дозиметры: уровень радиации в этом месте достигает 50-70 мкР/ч, то есть превышает норму вдвое. Особенно грязной является площадка под эстакадой, куда подъезжали грузовики, буквально из-под реактора. У подножья конструкции намертво застыли насыпи бетона.

По правую сторону от эстакады тянется полоса Рыжего леса. В свое время именно эта местность приняла на себя самую большую дозу радиационных выбросов, деревья высохли, порыжели, отчего лес и получил свое прозвище. Сегодня радиационный фон на маршруте у Рыжего леса немногим превышает 50-60 мкР/ч. Большая его часть была ранее уничтожена и зарыта в землю.

Локация: Город Припять

Пять микрорайонов, пять школ и около двух десятков детских садов. Железнодорожный и автовокзалы, речной порт и порядка 50 тыс. жителей со средним возрастом 26 лет. Некогда перспективный и стремительно развивающийся город Припять сегодня остался в истории, на его месте – опустошенные и разграбленные высотки, вовсю разгулявшаяся природа и поодинокие следы поспешно эвакуированного населения.

Глаза разбегаются, буквально все хочется увидеть ближе, однако с недавнего времени в Зоне действует строгое правило: всем посетителям этой местности запрещено входить в здания: большинство из них сегодня в аварийном состоянии, существует риск обвалов и сыплющихся стекол. Не стоит также забывать и о фонящих пятнах, разбросанных порой в самых неожиданных местах.

В Припяти мы провели около часа, также передвигаясь группами по проложенным ранее маршрутам. Застывший город превратился в некую инсталляцию и каждая новая его локация захватывает дух: дом культуры, спорткомплекс, ресторан, отель. Все это погрязло в жутких красках и мертвой тишине.