Аналитика

К руководству пришел «свой»: о новом назначении главы Донецкой ВГА

Военный прокурор из Ужгорода и уроженец Донетчины Павел Кириленко стал новым главой Донецкой военно-гражданской администрации, ректор Луганского университета внутренних дел Виталий Комарницкий – Луганской ВГА. К обоим у журналистов и общественных активистов есть подозрения в симпатиях к России и группировкам «ЛНР» и «ДНР».

Почему президент Украины Владимир Зеленский остановился на их кандидатурах? Что поменяют новые главы прифронтовых областей? И к чему приведет все более очевидная политика нового президента «возвращать ментальность» жителей ОРДЛО до окончания войны?

Loading...

Об этом в эфире Радио Донбасс.Реалии говорили директор общественной организации «Центр международной безопасности», старший научный сотрудник Национального института стратегических исследований Валерий Кравченко и Андрей Романенко, общественный активист, координатор «Сети общественного контроля «Дій-Краматорськ».

– Виталий Комарницкий, как раскопали журналисты, был избран депутатом Луганского областного совета от «Партии регионов», высказывался, что россияне, украинцы и белорусы – «триединый народ». Сам Комарницкий признавался, что не понимает, почему на него пал выбор.

А про Павла Кириленко многие активисты, журналисты высказывали претензии, что у него родственники живут на оккупированной территории, брат воюет за незаконные вооруженные формирования. Во время представления Павла Кириленко Владимир Зеленский высказался так: «Мы все понимаем, что там – такие же украинцы, как и мы. У Паши там – семья, его родители и брат. Родители считают себя украинцами, но они не хотят переезжать. А касательно брата – для Паши это больной вопрос, он не разговаривает по политическим разногласиям. Сам Паша покинул эту территорию, работает в Украине с первых дней оккупации. Он – такой же украинец, как и мы, попрошу не делить нас на своих и чужих».

Валерий, понимаете логику назначения Владимира Зеленского?

Валерий Кравченко: Я понимаю и поддерживаю, после такого долгого периода, когда там были люди не с Донбасса. Это регион всегда реагирует на чужих очень остро. А сейчас это будет свой.

Он (Павел Кириленко – ред.) из Донецкой области, у него даже есть недвижимость в Горловке. По поводу семьи, насколько ему комфортно. Мне было бы некомфортно занимать руководящую должность и иметь переживания за семью. Но таких сюжетов сейчас много.

Из минусов я скажу, что он занимается прокуратурой, судебной системой – это две наименее популярные среди населения институции. У него тема – военная прокуратура, наверное, на должности ВГА это пригодится.

– А насчет того, что родители нового главы Донецкой области живут на оккупированной территории? Не находите, что это может быть рычагом давления на него?

Валерий Кравченко: Как я уже сказал, это вопрос личного комфорта. Мне кажется, что это было бы некомфортно с точки зрения принятия решения. Это прифронтовая зона и здесь нужна жесткость. Определенное переживание за родителей может быть источником для манипуляций.

– Интересно, что Зеленский, объяснял назначения Павла Кириленко, у которого родственники на неподконтрольной территории, что для нас украинцы все равны. Он не оговаривается по поводу тех украинцев, которые там «служат» в незаконных вооруженных формированиях. То есть, можно услышать, что даже брат нового главы Донетчины тоже равен всем остальным украинцам.

Валерий Кравченко: Я бы тоже так не делил. Надо понимать определенные жизненные обстоятельства тех людей, которых ставят перед выбором существования. Я знаю по так называемой «ДНР», там 60% безработицы. Люди вынуждены идти в так называемую «полицию», служить пушечным мясом. Надо понимать уровень мотивации людей. Если они действительно идейные, то будут вопросы, которые связаны с амнистией. Я не думаю, что это большой протест населения. Я бы не сказал, что там много идейных сепаратистов. В основном это патерналисты, те, кто был вынужден сотрудничать.

Поэтому я бы тоже вел себя аккуратно с этими вещами. Не надо никакого деления и радикализма, особенно в таком регионе, как Донбасс. Сейчас там тяжелая ситуация с точки зрения вопросов примирения.

– Андрей, разделяете ли вы слова Валерия? Восприняли ли главу Донецкой области в Краматорске как своего?

Андрей Романенко: Во многом я согласен. Пока трудно сказать, восприняли или нет. Но когда мы говорим: хорошо, что к руководству Донецкой области пришел выходец с Донбасса – это вопрос не закрытости Донецкой области, просто человеку важно знать эту специфику. Многие люди, приезжая сюда руководить областью, не понимали, как она устроена с точки зрения логистики, традиций, истории – и это был большой минус.

Касательно темы с разделенной семьей. Это очень обычная история для переселенцев. Примерно у 80% моих знакомых, которые выехали из Донецка, родители остались там. Потому что родителей, особенно пенсионного возраста, очень трудно вывести на новую территорию. То же самое касается родных, которых работают на так называемые «органы власти» «Л/ДНР». Да, они равны с остальными украинцами, поскольку будут нести ответственность по уголовному законодательству Украины так же, как и любой другой гражданин Украины.

– В чем специфика региона? Чего не понимали предыдущие руководители области, с вашей точки зрения?

Андрей Романенко: За Донецкой областью закрепился такой образ «пророссийской территории». На самом деле, многие не понимали и пытались украинизировать Донецкую область – а это то же самое, что украинизировать Львовскую или Тернопольскую область. Это – украинская область, историческая большая часть Слобожанщины. И вот это называлось «вторжение». Эти показательные вещи с заменой вывесок на улице, когда нет дорог, все это негативно воспринималось жителями.

– Вы намекаете на Павла Жебривского?

Андрей Романенко: Да. Я вообще считаю, что Павел Жебривский за свою каденцию отделил Донецкую область от Украины больше, чем кто-либо другой. Потому что этот напор вызывал больше отторжения.

Села Донецкой области разговаривают на украинском языке. Нужно понимать, что это часть украинской культуры, в Донецкой области родились выдающиеся деятели украинской культуры.

Жителей Донецкой области волнуют абсолютно другие вещи. Например, часть Донецкой области – систематически без воды – и это проблема.

– А новый глава Донецкой области уже очертил какие-то свои приоритеты? Можно ли судить о его программе, может, рассматриваются назначения?

Андрей Романенко: Пока ничего публичного не происходит. Единственное, мы знаем, что он избавляется от бывших заместителей. После этого начнется знакомство с областной госадминистрацией, со штатом, подбор новых замов и потом будет звучать какая-то политика. Во время назначения было сказано, что человек пришел сюда внедрять программу президента.

– Валерий, что зависит от глав военно-гражданских администраций?

Валерий Кравченко: Тут вопрос коммуникаций. Глава должен быть менеджером, хорошим коммуникатором и стратегом. Но в одном человеке это сложно уместить, поэтому еще нужны заместители, которые должны это направлять. И инфраструктурные проекты. Я бы еще сказал про аспект децентрализации, ее понимание и выгоды.

Что такое специфика Донецка. Да, это проблемы в экономике, в социальной сфере, но важно понимать, как это устроено. А устроено это командно-административной системой управления еще с тех старых времен. Это культ труда, люди работящие и нуждаются в менеджере, в сильной руке. Наверное, это патернализм, но в том смысле, что они не хотят занимать активную позицию, а рассчитывают на помощь. Это коллективизм и в какой-то степени приспособленчество.

Сейчас в этих условиях нужно сформировать новый смысл жизни, какую-то цель для этих людей. Нужна идея, новая ответственность. Не нужно строить новый региональный патриотизм, он должен касаться персональной ответственности.

– Как вам план Владимира Зеленского? Мы видим все более четкие очертания политики «возвращать ментально» жителей оккупированных территорий. Вы видите в этом смысл, если в ОРДЛО все зависит от воли России?

Валерий Кравченко: Имеет смысл в любом случае. Мы должны понимать, кто живет на этих территориях. Нельзя относиться обособленно к людям, которые там остались, и нужно с ними разговаривать. Вопрос в том, как это должно происходить. Коммуникация человек к человеку, люди ездят через линию соприкосновения. Думаю, это наиболее эффективный метод сейчас. Потому что информация через СМИ там имеет заангажированный характер. Думаю, тут важно подготовить аудиторию. Мы не снимаем реинтеграцию с повестки дня, она будет на наших условиях, но люди должны понимать, какие это условия. Поэтому нужно вести эту работу планово и систематически.

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Кнопка «Наверх»
Закрыть