Состояние финансирования армии заставляет «делить» пару берцев между двумя бойцами

Имя президентского советника Юрия Бирюкова у большинства соотечественников ассоциируется с волонтерским движением и новыми подходами к обеспечению украинской армии. А еще известный волонтер является председателем Николаевской областной организации БПП «Солидарность». Сегодня он рассказал Укринформу, как хотел бы изменить украинскую армию, и почему его не интересует государственная служба.

« Недавно Николаевщина «прославилась» громким коррупционным скандалом с участием первого заместителя председателя ОГА, Героя Украины Николая Романчука. Тогда речь шла о группе лиц, причастных к этому делу. Как Вы думаете – все виновные будут наказаны, и очистит ли это хотя бы частично местную власть?

– Если Романчука признают виновным и осудят, то Николаевская область будет очищена ровно на одного коррупционера. Сколько их сейчас, я не знаю. Подозреваю, что много.

– Это радикально повлияет на борьбу с коррупцией в области?

– Нет, не повлияет.

– Область более трех месяцев не имеет председателя ОГА, только что завершился конкурс на эту должность. Почему так затянулся этот процесс? Предлагали ли Вам возглавить Николаевщину, ведь ваша кандидатура также обсуждалась?

– Если людям нечем заняться, я могу посоветовать им прочитать закон о госслужбе или заняться какой-либо творческой деятельностью – вместо того, чтобы обсуждать мою кандидатуру. Мне эту должность никто не предлагал и не мог это сделать. Ведь в законе о госслужбе четко прописаны критерии, которым должен соответствовать кандидат на эту должность. Ни одному из них я не отвечаю. Взять хотя бы то, что я не имею высшего образования и покупать диплом не собираюсь. У меня нет желания идти на госслужбу. Мне хватает работы на своем месте.

– А почему конкурс длился так долго?

– А это благодаря нашей Верховной Раде, которая так выписала новый закон о госслужбе, Николаевская область три месяца без председателя ОГА. Кроме того, у нас в стране не хватает более 60 председателей РГА, которых также не могут назначить. Потому что у нас не прописаны условия конкурса, не сформирована комиссия, а в итоге – нет руководителей районов и области.

– Что надо сделать, чтобы изменить ситуацию?

– Изменить закон. Это вопрос к Верховной Раде.

– Вы не пытались как-то повлиять на подбор кандидатуры на эту должность, ведь Николаевщина вам не чужая…

– Нет, не пытался, и не было никакого желания это делать. Я откровенно верю, что это должен быть конкурс, на котором победит лучший кандидат.

– По ситуации с депутатом от фракции БПП «Солидарность» в облсовете Федором Барной – после обнародования его переписки с криминальным авторитетом на сессии. Сейчас он вышел из фракции, но продолжает быть депутатом и даже возглавлять бюджетную комиссию. Руководители других фракций выражают недовольство и вменяют руководству БПП, что оно имеет недостаточно жесткую позицию в отношении Барны?

– Свое отношение к Барне я выразил уже спустя 15 минут после того, как была обнародована эта переписка. По моему мнению, этот человек должен не только сложить полномочия председателя комитета, но и покинуть облсовет. Однако никаких юридических возможностей это сделать сейчас у меня, как у руководителя областной парторганизации, нет. Он же считает, что сделал все правильно и складывать полномочия не собирается. Он до сих пор убеждает, что никакого «Мультика» (в Николаеве так называют одного из криминальных авторитетов, – Авт.) он не знает.

Мы обсуждали этот вопрос на заседании фракции. Однопартийцы объяснили ему свою точку зрения, и он покинул ряды фракции. Больше ничего в юридическом поле мы сделать не можем.

– А не стоит вопрос о его исключении из партии?

– А с этим вообще непонятная история. У нас нет документов о том, что он является членом нашей партии. Ведь в списках кандидатов на выборы в облсовет были и люди, которые не являются членами нашей политсилы. Такая история не только в БПП, но и в других партиях. Эту ситуацию я застал, когда возглавил областную организацию БПП «Солидарность».

– А что, по вашему мнению, необходимо сделать, чтобы подобное не повторилось?

– Необходимо более тщательно подходить к формированию списков кандидатов в депутаты от партий. В 2015 году этого по разным причинам сделано не было. Почему это произошло, не знаю, тогда я еще не работал в партии.

– А кроме Барны, фракции БПП в городском и областном совете больше не нуждаются в очистке рядов?

– На данном этапе у меня нет оснований рекомендовать фракциям исключать еще кого-то, кроме Федора Барны.

– Как сейчас складываются Ваши отношения с местной властью Николаевщины? Они пользуются тем, что Вы близки к Президенту и можете решить те или иные вопросы?

– Они могут просить меня о чем угодно, но я советник Президента Украины. И если Петр Алексеевич хочет послушать мой совет по тому или иному вопросу, то он меня приглашает на беседу. Когда отдельные представители местной власти понимают, что я не «решала» и никогда им не буду, то они начинают публично возмущаться по тому или иному поводу.

– Вы – известный на всю страну волонтер, стали советником Президента в очень сложное для нас время – разгар российской агрессии. Какие цели Вы ставили перед собой, соглашаясь на эту должность? Чего хотели достичь?

– Никаких особых целей не было. Что я хотел сделать? Спасти страну – ни больше, ни меньше. Может кому-то, кто не был на фронте, это покажется пафосными словами. Но для меня в августе 2014 года это была объективная реальность. Я видел, что у нас нет армии, нет понимания как спасать страну. Поэтому и брался за любую возможность это сделать.

Тогда моей задачей было ввести в Минобороны волонтерский десант. А дальше его члены уже сами начали ставить перед собой определенные цели и достигать их.

– Что удалось изменить кардинально или хотя бы частично в плане обеспечения армии?

– В Минобороны начали проводить институциональные реформы, целью которых является обеспечение более прозрачного использования бюджета страны. Они еще не доведены до конца и будут продолжаться долго. Например, приняты законопроекты, обязывающие Минобороны закупать все на открытых электронных торгах – система ПРОЗОРРО. В этом есть заслуга и нашей волонтерской команды. Сейчас все закупки, которые определены законом, на 100% проходят через эту систему. Мы начали использовать ее еще в прошлом году, когда не было закона.

Еще одно своего рода достижение – принята программа комплексного реформирования Минобороны, где четко прописано – когда и в какой последовательности что будет сделано. Она рассчитана до 2020 года. Впереди еще много работы.

– Как Вы оцениваете состояние тылового обеспечения на нынешний момент. Над чем надо еще работать, какие самые болезненные точки?

– Сейчас меня наиболее беспокоит то, что Минобороны финансируется на половину от потребности. У нас нет денег на закупку всего того, что необходимо армии, которая воюет и защищает страну. Бюджетом Минобороны предусмотрено обеспечение вещественных нужд в 2016 году на 54%. Образно говоря, нам до сих пор приходится «делить» пару берцев между двумя бойцами. В этом году сумма уменьшилась даже по сравнению с 2015-ым. В проекте 2017 года предусмотрено чуть больше. Дай Бог, чтобы мы закрыли 70% от необходимых потребностей.

– А почему так?

– У нас в стране банально не хватает денег. К сожалению, состояние экономики не позволяет решать вопросы обороны на 100%.

– Сегодня и военнослужащие, и волонтеры еще сетуют на некачественное продовольствие, недостаточное обеспечение медпрепаратами, говорят о хищениях, коррупции… Что тут делать и чего не хватает для борьбы с этим?

– Я же уже сказал, главная причина – финансирование армии на 54%. Например, есть старый сухпай ВСУ. Четыре невзрачные и несъедобные консервы, полмешка сахара… В бюджете 2016 года цена на это была заложена в размере 96 гривен. А есть новый сухпай. Там в реторт-упаковке что-то вкусное, плюс на обед – борщ и так далее. Ориентировочная цена на такой сухпай 110 гривен, а если с разогревалкой и дополнительными вкусностями – 150 грн.

Недавно армия снова объявила закупку 200 тысяч сухпайков старого образца. Измена? Копаем глубже. Армия не может покупать что угодно, она связана по рукам и ногам законами и постановлениями Кабмина. Что касается вещевого обеспечения, мы смогли разорвать этот заколдованный круг (постановление 1444, законопроект 2551 – мы выиграли). А вот с питанием пока не можем. Для закупки новых сухпайков нужно внести изменения в постановления Кабмина, прописав там тип такого пайка. Для того, чтобы вынести такой вопрос на рассмотрение Кабмина – нужны согласования. И министр обороны Степан Полторак раз подписывает письма с просьбой согласовать это решение. Он – за новый сухпай. В МВД, СБУ, Мининфраструктуры, Минздраве, ГСЗИ говорят – окей! А Минфин против. Там предупреждают, что у вас, мол, в бюджете заложено 96 гривен, вот и покупайте за 96. А на больше мы вам не согласуем! Но и в Минфине тоже сидят не враги. Просто такая у них работа – не допускать увеличения расходных статей в рамках текущего бюджетного года. Их можно понять.

– А как же другие факторы, человеческий фактор, например. Что-то изменилось за эти два года?

– Нет. У нас люди не хотят работать на госслужбе, потому что зарплата там 4–5 тысяч гривен. Вот мы объявили конкурс в департамент госзакупок Минобороны. Там было 18 вакансий, приглашали людей. Никто не пришел. Кто в Киеве может прожить на 5 тысяч гривен зарплаты? А в Минобороны нет возможности ее повышать.

– Но хоть какое-то обновление кадров в Минобороны произошло за это время, вся старая гвардия осталась на местах?

– Обновлено примерно 10% кадров.

– Время от времени мы становимся свидетелями скандалов, когда на полигонах или в воинских частях военнослужащих кормят испорченными продуктами, ограниченное меню и так далее… Что, до сих пор воруют?

– Воруют. Недавно был скандал на Широколановском полигоне, где воровали деньги, выделенные на ремонт столовой. Но в Минобороны нет функции оперативно-розыскной деятельности. У нас нет следователей, прокуроров. Эти вопросы надо адресовать полиции, СБУ и прочим. У нас огромное количество контролирующих органов. Но почему-то так получилось, что факты хищения средств на Широком Лане разоблачил именно я. Но я не могу ездить в каждую воинскую часть и каждую столовую.

– Что же делать?

– Для начала надо нормально финансировать нужды армии и ее кадры. Но в бюджете страны таких денег нет. У нас до сих пор полстраны получает зарплату в конвертах и не платит налоги. И никого это особенно не смущает. Вот и имеем соответствующий бюджет.

Взять хотя бы изготовление миномета «Молот», про который все кричат, что, мол, 483 тысячи гривен – это дорого. Но ведь его изготавливает государственное предприятие – ПАО «Маяк», которое платит своим рабочим «белую» зарплату, налоги, сборы и так далее. Вот и получается, что дорого. Тем более, что предприятие осваивает новое производство, которого до сих пор не существовало.

– Вы принимали участие в разработке новой формы для армии. Довольны результатом?

– В общем, да, но там есть еще над чем работать. Она требует усовершенствования. Что же касается парадной формы, которая была продемонстрирована на параде ко Дню Независимости, то ее бесплатно получат только курсанты – выпускники военных училищ. Все остальные офицеры, как и раньше, будут покупать ее за свои деньги. Ведь у нас едва хватает средств для обеспечения военнослужащих полевой формой, и никто не будет тратить их на парадную для всех офицеров.

– А полевой формой обеспечены все военнослужащие?

– В целом, да, еще больше года назад этот вопрос был снят. Другое дело, что у нас бойцу на год выдают два комплекта формы. А в полевых условиях ее хватает на 3 месяца. Поэтому хотелось бы давать 3–4 комплекта. Однако на больше у нас нет денег. Но находить их нужно. Потому что Россия – это навсегда. Даже если мы вернем Крым и Донбасс, границы РФ от нас никуда не денутся. Поэтому защищать Украину от агрессора необходимо будет всегда. Это тяжелая мужская работа, к сожалению, с потерями. Но по-другому просто невозможно.

– За Вашу политическую деятельность в БПП Вас называют адвокатом нынешней власти? Это Вас не оскорбляет?

– А еще меня обвиняют, что я сижу на всех потоках и ворую миллиарды на обеспечении Минобороны. Я не комментирую всякие глупости, просто не реагирую на это.

– Но вы отреагировали в Фейсбуке, когда Вас обвинили в якобы лоббировании интересов бизнес-партнеров Президента Порошенко относительно поставок техники в армию?

– Нет, я просто смеялся. Когда мне на глаза попадает подобная ерунда, то я смеюсь. Да, я написал, что КрАЗ делает плохие машины. Это было сделано на основании анализа Миноборны. Я выложил цифры, факты… Но вместо того, чтобы признать, что у них действительно еще не все в порядке с качеством, пресс-служба предприятия заявила, что я, мол, лоббирую интересы корпорации «Богдан». Это полная чушь, которую не хочу даже комментировать.

Алла Мирошниченко, Николаев

Источник

Поделиться

Похожие публикации