Глава миссии Украины при НАТО: Мы не только просим – у Украины есть серьезные предложения для Альянса

Уже в четверг в Варшаве начнется саммит Североатлантического альянса, где украинскому вопросу отведена ключевая роль.

Скорее всего, лидеры государств-членов НАТО примут принципиально новый пакет помощи.

Решение еще должно быть утверждено президентом, но общие его очертания уже известны. «Европейская правда» первой публикует детальное описание ожидаемого пакета помощи – о них нашему изданию рассказал исполняющий обязанности главы миссии Украины при Альянсе Егор Божок.

Беседа с ним не ограничилась лишь вопросами саммита.

Читайте в интервью об отношениях НАТО-РФ, об изменении украинского ОПК, о перспективах членства Украины, а также о том, почему Украина уже больше года не имеет полноценного посла при Альянсе.

«В Москве пытаются создать параллельную реальность»

– Сейчас все чаще говорят о потеплении отношений России и НАТО. С 2014 года не было заседаний совета НАТО-Россия; в 2016-м все изменилось. В апреле уже была встреча, а теперь Альянс сам просит Москву провести еще одну. Зачем?

– Причина этого – истерия, которую продолжают раскручивать в РФ вокруг того, что, мол, НАТО позиционирует себя как враг России. Но на самом деле НАТО себя так не позиционирует, и саммит Альянса это подтвердит.

Все шаги, которые будут одобрены на Варшавском саммите, имеют оборонительный характер и не направлены против России. Наоборот: эти шаги нужны для того, чтобы защитить членов Альянса от возможных агрессивных действий со стороны РФ.

Но в Москве пытаются создать параллельную реальность, в которой НАТО вооружается и давит на Россию.

Чтобы опровергнуть всю эту пропаганду и истерию, НАТО постоянно подтверждает свою готовность к диалогу, к обмену информацией, к обсуждению всех вопросов, волнующих Российскую Федерацию. И отсюда исходит идея провести еще одно заседание совета НАТО-Россия.

Но это не означает смену позиций НАТО по принципиальным вопросам. Диалог и ослабление позиций – это разные вещи.

– Но разве первые встречи с РФ дали какие-то результаты?

– Насколько я понимаю, нет. Но отсутствие результатов не означает, что диалог не нужно продолжать.

– Альянс или часть его членов готовы к потеплению отношений с Россией?

– А никто и не говорил, что Альянс желает закрыться от РФ.

НАТО готово вернуться к сотрудничеству с Россией, но при условии, что она вернется в рамки международного права и прекратит бесчинства против Украины, откажется действия в Грузии, Молдове, прекратит провокации, которые она совершает в опасной близости к границам НАТО.

– Например?

– Например – незаконное пересечение воздушного пространства. Например – провокационные действия по отношению к военным силам и средствам стран-членов НАТО. Например – существенное наращивание военного потенциала в Крыму. Например – объявление о создании новых военных баз и передислокации дивизий (подчеркну, именно дивизий!) вплотную к границам с Украиной, а также со странами-членами НАТО.

«Четкое понимание» относительно членства
в НАТО
у нас не раз менялось

– Вместе с тем мы слышим, что некоторые в странах-членах НАТО ставит под сомнение даже Бухарестскую декларацию, где говорится о том, что Украина когда-нибудь станет членом Альянса. Об этом говорил Квасьневский, немецкие политики.

– От официальных представителей Германии я такого не слышал, а политики, которые это говорили, не представляют позицию государства. Как, кстати, и достопочтенный господин Квасьневский.

Решение Бухарестского саммита никто не отменял, оно остается действующим. Другой вопрос, когда его применять? Актуально ли сейчас для Украины в принципе возвращаться к нему, если даже с технической точки зрения мы не готовы к его реализации?

Для Украины актуальным является усиление обороноспособности, реформирования сектора безопасности и обороны. Именно об этом мы говорим с НАТО, на это направлены наши усилия.

– В Брюсселе вы слышали сомнения в Бухарестской декларации?

– Этого вопроса нет на повестке дня.

Для нас есть четкое понимание: Украина когда-нибудь станет членом НАТО. Вопрос в том, насколько мы сможем реализовать подготовительные мероприятия, и будем ли мы последовательными в реализации своего «четкого понимания».

Ведь из истории мы помним, что это «четкое понимание» у нас неоднократно менялось.

– Вы ранее объявили о сорока новых направлениях сотрудничества, которые должны открыться для Украины после Варшавы.

– Сейчас эта идея согласована только министрами обороны.

И если в Варшаве президент договорится об этом с лидерами стран-членов НАТО и решение будет утверждено на саммите, на высшем уровне, то мы получим действительно серьезный комплекс взаимодействия.

Если говорить об идее в ее нынешнем виде, то речь идет о помощи в секторе безопасности и обороны.

– Уточните, пожалуйста, суть предложений.

Мы говорим об институциональной реформе оборонного ведомства, о структурной реформе вооруженных сил, о системе командования, об оптимизации системы логистического обеспечения, об оборонно-техническом сотрудничестве ради уменьшения зависимости от оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации

То есть речь идет, в частности, об импортозамещении, о переориентации украинского ОПК на стандарты НАТО.

Мы говорим о реформировании системы военной медицины, о создании в Украине системы парамедицины и телемедицины натовского образца, о реформе системы военного образования, обучения и тренировки, о реформе системы подготовки бойцов, сержантов и обычных солдат, о продолжении процесса создания в Украине сил специальных операций.

Мы говорим о восстановлении военно-морских сил, об углублении взаимодействия в противодействии гибридным угрозам, о защите критической энергетической инфраструктуры, о совместных учениях и тренировках, о создании в Украине новой системы стандартизации и кодификации, об углублении взаимодействия Украины с НАТО в сфере стратегических возможностей, таких как стратегические авиаперевозки, и так далее, и так далее.

Это не полный перечень – как видите, я по памяти перечисляю пункты этих предложений.

Направлений очень много, я назвал только часть.

Никогда в истории Альянса, вы можете проверить это, стране-партнеру не предоставляли такой пакет помощи.

Помните, в Уэльсе НАТО учредило четыре трастовых фонда для Украины, по четырем направлениям. Сегодня на рассмотрении – сорок направлений взаимодействия с НАТО, то есть за два года мы можем говорить об увеличении в десять раз.

И это, как по мне, очень серьезный результат.

«Теперь со стороны НАТО будут советы принципиально иного уровня»

– О чем конкретно идет речь по этим направлениям? Очевидно, не только о деньгах.

– Деньги – точно не главное. Одно лишь финансирование для нас не было бы таким привлекательным. Хотя в пакете помощи есть обязательства, что НАТО выделяет на реализацию этих направлений достаточный финансовый ресурс.

Будет также материально-техническая поддержка, практическая, консультативная и совещательная поддержка. То есть – менторинг, как это привыкли называть.

Фактически говорим о том, что НАТО будет принимать непосредственное участие в реформировании сектора безопасности и обороны Украины.

И первый шаг в этом направлении, первый тест того, что такое взаимодействие возможно, уже состоялся, когда мы готовили Стратегический оборонный бюллетень.

Вы помните, насколько болезненным был этот процесс («Европейская правда» упоминала о проблемах в подготовке документа). Мы работали над Стратегическим оборонным бюллетенем полтора года, четыре раза его переписывали, но в конце концов мы этот путь прошли, и мы сделали документ, который соответствует стандартам НАТО.

Впервые в нашей истории.

Этот путь мы прошли вместе с советниками НАТО. Это доказало, что Украина способна тесно взаимодействовать с Альянсом в реформе сектора безопасности и обороны, и что есть политическая воля для этого.

Итак, мы выработали направление для реформы оборонного сектора, теперь мы будем его придерживаться. И НАТО будет непосредственно участвовать в этом процессе. Будет усилено консультативно-совещательное присутствие Альянса в Украине

Теперь НАТО будет давать нам советы принципиально иного уровня – не ситуативные решения тех или иных вопросов, а стратегические.

И что важно, теперь вся помощь, которая будет предоставляться НАТО как организацией, и союзниками в частности, будет скоординирована. Для этого в Украину направят старшего советника по вопросам координации помощи.

– Часто приходится слышать, что Украина должна что-то предложить Альянсу, должна доказать свою важность для европейской безопасности. Это, к слову, является одним из критериев расширения НАТО. У нас есть что предложить Альянсу?

– Да, конечно. Мы готовы делиться, и уже делимся нашим уникальным опытом противодействия гибридной войне – этого практического опыта нет ни у одной другой страны.

Об этом также говорится в пакете помощи, который, надеюсь, будет принят на саммите.

Или вот наши уникальные стратегические самолеты АН-124 «Руслан».

До сих пор действовал проект, по которому Украина предоставляла странам-членам НАТО услуги в области стратегических авиаперевозок совместно с Россией.

Руководство нашего государства решило отказаться от взаимодействия с Россией в этой сфере. Сейчас мы договариваемся о новом проекте Украина-НАТО.

Мы можем быть полезны НАТО в сфере разведки и наблюдения, можем делиться той информацией, которая у нас есть. Можем предложить свои возможности и ресурсы для проведения совместных учений и тренировок. Например, Яворивский полигон уже является сертифицированным центром тренировки НАТО.

Количество и объемы учений и тренировок на этом полигоне будут увеличиваться.

Так что мы не только просим – у Украины есть серьезные предложения для Альянса.

«Наличие посла Украины в НАТО –
принципиальный вопрос для партнеров»

– Вы упомянули о центре противодействия гибридной войне. О чем речь?

– Работа над созданием этого центра должна начаться сразу после одобрения Альянсом пакета помощи.

Мы сейчас говорим о создании платформы для взаимодействия между Украиной и НАТО в сфере противодействия гибридным угрозам – таким будет название.

Центр будет расположен в Киеве и координироваться украинским представителем.

Будет рабочая программа этой платформы, будет выделен специальный ресурс, и украинские субъекты совместно с субъектами стран-членов НАТО будут работать по конкретным направлениям.

С этой темой связано еще одно направление – создание в Украине Сил специальных операций.

Это вид вооруженных сил, наиболее эффективный для противодействия гибридной войне. Сейчас классическая война – это редкость. Как правило, агрессия воплощается в нестандартных гибридных формах.

Силы специальных операций – это не классический спецназ, это нечто большее.

Они должны быть готовы к условиям проведения информационных войн, психологических операций, диверсионных действий, разведки, освобождения заложников, блокирования диверсантов. То есть это более серьезное подразделение, чем классические спецназовцы, которые действуют просто физической силой.

Мы уже создали подразделение, сейчас идет его укомплектование, отбор персонала, который дальше будет проходить соответствующие тренировки. Уже создано командование, назначен командующий.

Их подготовка ведется совместно с нашими коллегами из НАТО.

Это важно: мы не просто просим о помощи, мы делаем это совместно. Новые вещи в украинской армии создаются вместе с Альянсом, и это знаково.

– Несмотря на весь позитив, в отношениях с НАТО есть проблема. Уже больше года нет посла – представителя Украины при Альянсе. В странах-членах говорят, что Киев обещал назначить его к саммиту, но этого не произошло. Мы можем хотя бы частично выполнить обещание – представить кандидата в Варшаве или уведомить Альянс об определенной кандидатуре?

– В НАТО действительно ожидают скорейшего решения президента Украины по определению кандидатуры посла. Процедурные вопросы можно решать (без назначения посла. – ЕП), это не проблема. Но я тоже слышал об ожиданиях партнеров, для них принципиально политическое значение наличия посла Украины в НАТО.

Однако окончательное решение по этому вопросу – в компетенции президента, и не мне это комментировать.

Я могу лишь заверить: миссия Украины при НАТО и лично я, как исполняющий обязанности главы миссии, делаем все возможное, чтобы поддерживать надлежащую динамику и уровень сотрудничества между нашим государством и Альянсом до назначения нового руководителя.

Поделиться

Похожие публикации