Фальшивые ветераны реальной войны

Скандалы вокруг липовых ветеранов, наличие «корочки» УБД у подозреваемого в убийстве экс-депутата Госдумы Дениса Вороненкова Павла Паршова, который, оказывается, еще и находился в розыске, а также проблемы реальных бойцов АТО с получением надлежащих удостоверений – украинская действительность на третьем году войны.

Меньше недели назад в центре Киева был застрелен экс-депутат Госдумы Денис Вороненков. Кроме того, ранены были охранник политика и сам нападавший, который позже скончался в больнице. Правоохранители назвали имя киллера – Павел Паршов и раскрыли некоторые факты его биографии. В частности, оказалось, что он с 2015 года служил в Национальной гвардии Украины, в батальоне «Донбасс». По словам бывшего командира батальона Анатолия Виногродского, бывший подчиненный ничем на службе не выделялся, а запомнился только тем, что дезертировал, после чего был объявлен в розыск.

Привилегии для «военных туристов»

Любопытно, что на месте убийства Вороненкова было найдено удостоверение участника боевых действий, принадлежащее Паршову. И выдан этот документ в 2016-м году. Получается, что кто-то, на деле не нюхавший пороху, даже находясь в розыске МВД, может получить «корочку», в то время как те, кто действительно заслуживают статуса УБД, получить его не могут.

Так, боец 72-й отдельной механизированной бригады Олег Рябов провел в АТО 58 дней, но, выйдя из зоны АТО после выполнения заданий (6 января 2017 года, — УНИАН), получить статус УБД не может уже около трех месяцев (согласно букве закона, претендовать на статус УБД можно после 30 дней в АТО, — УНИАН). Дело в том, что в воинской части бойцу, у которого на руках есть все «бумажки», в том числе, справка об участии в АТО, не выдают необходимый для получения удостоверения приказ «о выходе». «У меня до сих пор нет УБД, но есть куча неудобств – не могу воспользоваться законными социальными льготами, той же льготой на проезд. Сегодня, вот, в очередной раз заплатил 50 гривен за маршрутку от Киева до Белой Церкви, чтобы доехать в воинскую часть. На протяжении месяца я приезжал туда около десяти раз – результата никакого», – рассказывает Рябов.

В одной команде против него «играют» бюрократия и лень ответственных за необходимые документы лиц. В воинской части (В–0849) ему так и говорят: «Вы думаете, вы один у нас такой?  У нас люди и по полгода «лежат»…».

В 2014-2015 годах в Украине было немало историй, когда человек приезжал в АТО на несколько дней, а после возвращения в тыл оформлял себе статус участника боевых действий. «На фронте ребята «закипали» от такого [«туризма»], массово возмущались. И я их понимаю. Они честно пахали, под землей жили, раз-два в неделю мылись, в них пули и осколки летели. Они честно получили свой статус УБД, но и те, кто на денек съездил в освобожденный Славянск – получили. Это по-человечески несправедливо», – вспоминает военнослужащий 92-й отдельной механизированной бригады, бывший министр молодежи и спорта Дмитрий Булатов.

Причины, по которым два-три года назад «военный туризм» приобрел широкий размах, просты. Первая – это попытка избежать проводимой на тот момент люстрации. Чего только стоит история бывшего замминистра регионального развития, строительства и ЖКХ Дмитрия Исаенко, который пытался избежать люстрации с помощью статуса участника АТО. Или не менее известный случай, когда весной 2015 года статус УБД получили 23 прокурора Донецкой области, хотя на самом деле в районе боевых действий находились лишь четверо из них…

Вторая – желание получить ряд льгот, главные из которых – первоочередное обеспечение жильем и земельным участком, а также 75%-я скидка на коммунальные услуги (при нынешних тарифах – весьма полезная преференция).

Статус статусу рознь

Юристы отмечают, что проблема «военного туризма» была решена в сентябре 2016 года, после внесения изменений в постановление Кабмина №413 (Порядок предоставления статуса участника боевых действий лицам, которые защищали независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины и принимали непосредственное участие в антитеррористической операции, обеспечении ее проведения, – УНИАН). До этого при присвоении статуса УБД приходилось руководствоваться законом «О статусе ветеранов войны, гарантиях их социальной защиты», принятым задолго до начала Антитеррористической операции, еще в 1993 году. Документ в этой редакции не устанавливал минимального обязательного количества дней пребывания в зоне военных действий для получения УБД. То есть, по факту, съездить в АТО на один день и вернуться, получив статус боевого ветерана с причитающимися льготами, было законно. «Теперь статус привязан ко времени пребывания в АТО: статус участника боевых действий предоставляется лицам, в случае привлечения их к проведению антитеррористической операции на срок не менее 30 календарных дней, можно не подряд», – говорит президент общественной организации «Юридическая сотня» Ирина Лоюк.

По ее словам, сегодня о случаях такого вот УБД-шного «туризма» вообще не слышно.

Еще один нюанс – до июня 2015 года, до момента, пока в соответствующее постановление Кабмина не внесли поправку, что на УБД могут претендовать только те, кто воевал «с оружием в руках», этот статус получали не только военнослужащие, а, среди прочих, «работники предприятий, учреждений и организаций, которые привлекались и принимали непосредственное участие в обеспечении проведения антитеррористической операции». Таковых, на сегодняшний день, по данным Госслужбы по делам ветеранов войны и участников антитеррористической операции, 249 человек.

По задумке, это должны были быть медики, отправленные на фронт от органов здравоохранения, радиотехники, настраивающие беспилотники, военные капелланы или инструкторы. На деле же оказалось, что под видом «работников» статус УБД мог получить, кто угодно, за исключением волонтеров (эта категория «участников АТО» никогда не имели права на статус УБД и не имеют до сегодняшнего дня).

К слову, согласно той же статистике Госслужбы по делам ветеранов и участников АТО, из почти 290 тысяч человек, у которых, на сегодня, есть статус УБД, насчитывается 143 работника Генпрокуратуры, 690 работников Госспецсвязи, более 3 тысяч полицейских, почти 4 тысячи сотрудников Госслужбы по чрезвычайным ситуациям и почти 25 с половиной тысяч служащих Нацгвардии. Впрочем, в рядах последних немало представителей добровольческих батальонов.

По словам начальника отдела организационно-методического обеспечения по вопросам предоставления льгот и жилищного обеспечения Государственной службы Украины по делам ветеранов войны и участников АТО Олега Медвечука, право на статус УБД дали тем, кто в начале АТО принимал участие в боевых действиях в составе добровольческих батальонов, «если в дальнейшем эти добровольческие батальоны вошли в состав силовых ведомств». К примеру, «Айдар» вошел в состав Минобороны, «Азов» – в МВД (Нацгвардию).

На сегодняшний день остается не решенным вопрос предоставления статуса УБД для тех добровольческих батальонов, которые не вошли в состав Вооруженных сил Украины («Правый сектор», «ОУН»).  По словам Медвечука, профильные комитеты Верховной Рады рассматривают несколько законопроектов о возможностях предоставления статуса участника боевых действий добровольцам таких батальонов.

С другой стороны, для тех, кто побывал в АТО, но не обязательно является военнослужащим, в Украине существует не только статус УБД: законом Украины «О ветеранах войны, гарантиях их социальной защиты» предусмотрено еще два статуса – инвалид войны и участник войны.

Последний, в частности, задуман для того, чтобы пострадавшие от боевых действий люди могли иметь хоть какую-то социальную защиту. Так, по словам военнослужащего из «Аэроразведки» Евгения (позывной «Ярило»), у которого есть статус участника войны, рассчитывать с таким статусом на скидку за коммунальные услуги или налоговую социальную льготу (в 2016 году она составляла 1930 грн), особо не приходится. Но документы, которые необходимо собрать в собес для получения статуса «участник войны» – гораздо ценнее самого статуса. «Сам статус «участника войны» не интересен, но «пакет документов», необходимый для его получения, защитит семьи, случись какое несчастье. В частности, эти бумаги позволяют, в случае увечья или гибели в зоне АТО, претендовать семье на разовую помощь (около 800 тысяч гривен). Они, в принципе, делают законным пребывание человека на фронте», – объясняет он.

Впрочем, статусы участника войны сегодня мало кто получает, говорит глава «Юридической сотни» Леся Василенко: «Согласно закону «О борьбе с терроризмом», предприятия, учреждения и организации, которые привлекаются к АТО, должны иметь соответствующий приказ от Антитеррористического центра. Далеко не каждая организация может получить такой приказ, то есть, только ограниченное количество организаций привлекались к АТО».

«Окно возможностей» для спекуляций

В целом, большинство бойцов АТО считают, что получить УБД или «участника войны» легче тогда, когда ты далеко от войны, но близко к штабу. Так как из окопов всех нужных документов не соберешь и их собирают командиры. А, пока все «бумажки» проходят по бюрократической цепочке, что-то где-то теряется, не довозится, забывается и так далее. В результате, многие военнослужащие свою «корочку» получали год-полтора.

С другой стороны, эксперты не исключают, что за три года войны в Украине появилось немало фиктивных УБДшников и участников войны. Но действующего правового инструмента для выявления фиктивных льготников сегодня нет. «Почему нет? – потому что нет возможностей проверить, какой документ настоящий, а какой – поддельный. Дошло уже до того, что офицеры, ответственные за выдачу документов, делают для какого-то лица, фактически, все личное дело, все необходимые документы и справки для статуса. Так же раньше было по чернобыльцам, один в один: получали инвалидность, льготы, а даже могли не знать, где Чернобыль находится», – рассказывает адвокат Сергей Телешев.

По словам глава «Юридической сотни» Леси Василенко, лишить статуса УБД человека, конечно, могут, «если он куда-то подал поддельные документы или, если в период АТО осуществил тяжкое или особо тяжкое преступление». Но провести ревизии уже выданных документов, чтобы выявить среди них фиктивные, сегодня уже нереально. «Все, кто ехал туда [в АТО] только ради статуса, «закрыли» себя всеми мыслимыми и немыслимыми документами. Неполный пакет документов может быть, как раз у тех, кто действительно был в АТО –  времени собирать бумаги могло не быть, да и цель такую не ставили», – объясняет она.

Вместе с тем, Василенко уверена, что ревизия все же необходима, «нужно найти способ, как провести ее правильно», чтобы проверка не превратилась в пустую формальность, фикцию.

Адвокат Телешев убежден, что единственный возможный инструмент изменить положение вещей – усилить ответственность за подделку документов. И, в случае выявления фиктивных «корочек», обеспечить неотвратимость наказания. Причем, не только для «липовых» участников боевых действий, а и для тех, кто поспособствовал их появлению. Иначе в Украине, вслед за «внуками Чернобыля», будет не протолкнуться от тех, кто научился умело хитрить, «добывая» заветные «корочки», но Родину защищал только в своих фантазиях.

Ирина Шевченко

Поделиться

Похожие публикации